краны с холодной и горячей водой практически у всех. Угольные батареи и домны работали круглогодично и круглосуточно, с появлением литой стали произвести шовные трубы не представляло никакой сложности, и город был переведен на центральное отопление и водоснабжение. Решились проблемы и с отхожими местами. При наличии водопровода и нормальной керамики это сделать не так сложно. Чистота на улицах, приусадебные сады, с которых собирали урожай яблок. Полное отсутствие мусора и отходов на улицах, весь мусор сжигался в доменных печах. Дважды в день улицы мылись. Полное отсутствие нищих и воров, за этим следили старосты в районах, а по-настоящему беспомощным предоставлялось место в домах престарелых. Детские сады для работниц на прядильных, ткацких и канатных фабриках, скорняцких и пошивочных мастерских. Два военных училища и три «кадетских» корпуса: «гвардейский», «артиллерийский» и «горный». В горном учили не по горам лазить с автоматом, а руды искать, но в условиях жесткой военной дисциплины. Из этих мальчишек формировался горный корпус, в котором служили горные инженеры (маркшейдеры), минеры (взрывники) и геологи-поисковики. Они имели доступ к основному богатству края и были ценнее золота, платины и алмазов. Соответственно и оберегались. Каждый из них в этих условиях смог бы сделать большую часть того, что сделано мною в этом «богом забытом месте». Весь набор знаний для этого у них имелся, кроме знания истории государства российского и воинских наук на уровне 21-го века. Кое-какую фору я для себя оставил, на всякий случай, но без них развиваться невозможно. Требуется искать новые источники материалов, создавать новые рудники и заводы. Их я и планировал сделать будущими «посадниками», поэтому им давалась и экономика, и политэкономия. Доверять всё военным – бесполезное занятие! Они быстренько всех построят, по ранжиру, а не по уму, и всё запорют, так как простейший путь всегда будет перед их глазами: есть длинный меч и жажда побед! К бою вперед! Прикрой, атакую! Этих экономика совсем не трогает! Главное: груди бы хватило ордена развесить. Это не наш путь! Широко шагать вредно для штанов. Людей, теперь уже «знающих людей», очень не хватает, но мы построили «кузницу» для них. А с виду: баловство это! Князь дурью мается и с детишками играется. Своих, что ли, мало?
Глава 22. Бедный Доня!
Завершив экскурсию по городу, я пригласил руководство делегации к себе в замок. Витсерк вначале и не понял: зачем я привлек к беседе его сына и его дядьку, трех «министров» его двора и довольно странного человека в меховом колпаке, ведуна или шамана, слугу Одина, покрытого с ног до головы татуировками, который больше плевался на машины и механизмы, чем понимал: о чем ему говорят. На ворчание Витсерка, что «без сопливых обойдемся, могли бы и вдвоем все перетереть», я ему с улыбкой ответил:
– Чтобы понимали, что мешать себе дороже обойдется. Пригнуть их не мешает, судя по всему, мятеж у тебя назревает в Агдере. А это – родина моей матери.
Здесь Бьярни и Стейну пришлось расстаться со своим оружием и броней, в противном случае их просто не пустили бы за ворота. Мы немного прогулялись по двору, больше для того, чтобы показать двум «идиотам», что броня их не спасет, так как заглянули в мастерскую, где с избытком хватало разрубленных и пробитых железок, в том числе, свейского производства. Более опытный Витсерк сразу уловил:
– Владимир, ты хочешь сказать, что твоим воям железо помогает, а остальным оно просто мешает? Так?
– Да, так, брат. Скоро никто не станет носить железо, потому, что смысла не будет. Остановить пулю – достаточно сложное занятие. Вот, смотри. – и я ему показал аккуратно насквозь пробитые доспехи основных армий Европы.
– Чем это?
– Вот этим. – «Маузер» перекочевал из кобуры мне в руку, и делегация уменьшилась на трех человек, убежавших переодеваться. Остались только те, кто слышал орудийные выстрелы ранее, хотя в полузакрытом помещении хлопает «маузер» довольно громко.
– Твоя броня тоже не удержит?
– У меня есть броня, которая останавливает пулю, но мы ее не носим. Вон висит, можешь посмотреть. На нем отметки от пуль есть.
– Понял. Не пускай обратно тех, кто убежал. Что хочешь, брат? Ведь не просто так ты нам это все показываешь.
– Конечно, но это все лучше обсудить за столом, а не на ногах.
Вот так начались переговоры, на которые ушло трое суток. Дания закрывает собой выход из Балтики в океан, держит проливы, поэтому может контролировать большую часть грузопотока. Мне она не помеха, если откровенно, но без союзника в Европе делать нечего. А вот в качестве союзника то государство, которое имелось у Витсерка, мне не годилось. В первую очередь из-за того, что оно жило набегами на другие страны. Поэтому, в первую очередь, мы установили границы интересов по середине Ботнического залива от будущего города Нордмалин в Вестернботтене, на долготе 19°30″ E до ее пересечения с Куршской косой. Севернее граница проходила по этому меридиану до лопарской деревни Гарган, входившей в Водьскую пятину Новгородских земель. Лопари к тому времени платили дань водям. Они тоже угры. От этой деревни далее граница прошла по середине залива Порсангер-фьорд, и делила остров Фуглойя пополам. Как король Аглера, Витсерк отлично знал эти места и прекрасно понимал, что ни на один клочок его земли я не покусился. Готланд, основная база данов в Балтике, оставался у него, и он имел возможность распространить свое влияние на невошедшие в Союз племена западных славян, где было много чего вкусненького. Шведов, с их Уппсалой, я тоже не обидел, севернее они еще не жили. Там находилась Лапландия, заселенная союзными нам народами.
– Вопросов нет, лопари – люди дикие, и коли вы нашли с ними общий язык, то никаких вопросов у нас нет. Да будет так. Но требуется пограны выставить, чтобы было всем ясно: здесь Агдер или Свеаланд заканчивается и начинаются земли Союза. – решительно сказал король, прикладывая палец и королевскую печать к нарисованной от руки карте. Договорившись о разделе зон влияния перешли к следующей теме.
– В следующем году будет достроен канал из Белого озера в Онегу. Это прямой путь из Хвалынского моря в Балтику. Ты понимаешь, о чем я, брат, говорю?
– О чае и шелке, брат, минуя Византию.
– Вот именно. Ну-ка, пойдем! – и мы, вчетвером, вышли из замка и цитадели, чтобы посетить еще один небольшой заводик. На глазах у всех мастер взвесил золотой песок из аффинированного чистого золота и небольшие самородки с Исовского месторождения, особо чистые по составу, и засыпал
